А снег все падал на ресницы, и слезы капали из глаз.
Ты не могла с ним так проститься и целовала в последний раз.
Он уходил, а ты рыдала, пыталась как-то удержать, но сердце русского солдата, поверь, девчонке не понять.
А ты его любя. Люби, люби. Он тоже без тебя.
Ты его жди. Надейся и терпи. Терпи, терпи.
И имя его ночью повтори. Приснишься ты ему во снах.
Во снах. Уткнется носом в твоих волосах.
И скажет. Я тебя люблю. Люблю.
Ты жди, и я приду.
А снег все падал на ресницы, и слезы капали из глаз.
Ты не могла с ним так проститься и целовала в последний раз.
Он уходил, а ты рыдала, пыталась как-то удержать, но сердце русского солдата, поверь, девчонке не понять.
А где-то далеко. Легко, легко.
Вздохнет он полной грудью всем назло и в бой пойдет, лишь помня о тебе.
Не быть тогда беде. А ты сейчас одна.
Ты не могла с ним так проститься и целовала в последний раз.
Он уходил, а ты рыдала, пыталась как-то удержать, но сердце русского солдата, поверь, девчонке не понять.
А ты его любя. Люби, люби. Он тоже без тебя.
Ты его жди. Надейся и терпи. Терпи, терпи.
И имя его ночью повтори. Приснишься ты ему во снах.
Во снах. Уткнется носом в твоих волосах.
И скажет. Я тебя люблю. Люблю.
Ты жди, и я приду.
А снег все падал на ресницы, и слезы капали из глаз.
Ты не могла с ним так проститься и целовала в последний раз.
Он уходил, а ты рыдала, пыталась как-то удержать, но сердце русского солдата, поверь, девчонке не понять.
А где-то далеко. Легко, легко.
Вздохнет он полной грудью всем назло и в бой пойдет, лишь помня о тебе.
Не быть тогда беде. А ты сейчас одна.