Говорят, время бежит вперед
А я смотрю в зеркало и понимаю, годы здесь вовсе ни при чем
Седина красит невиски, она оседает в памяти от тех ночей, когда приходилось держать удар в одиночку
И с этим не поспоришь
Она приходит не тогда, когда приходит старость,
А когда в сердце выгорает жалость
Когда ты держишь на весу чужие боли,
И допиваешь до конца крутую воду
Не календарь считает белые снега на лбу,
А шрамы, что чертят на отмашь судьбу
Мы взрослеем не от отметок в паспортах,
А от ночей, ойдя сквозь шторм и не найдя причал свой
А кто-то бодр лицом,
Но в тишине пустой,
Несет в глазах тяжелый груз
Над земной чертой
Мы серебрим вискини
А я смотрю в зеркало и понимаю, годы здесь вовсе ни при чем
Седина красит невиски, она оседает в памяти от тех ночей, когда приходилось держать удар в одиночку
И с этим не поспоришь
Она приходит не тогда, когда приходит старость,
А когда в сердце выгорает жалость
Когда ты держишь на весу чужие боли,
И допиваешь до конца крутую воду
Не календарь считает белые снега на лбу,
А шрамы, что чертят на отмашь судьбу
Мы взрослеем не от отметок в паспортах,
А от ночей, ойдя сквозь шторм и не найдя причал свой
А кто-то бодр лицом,
Но в тишине пустой,
Несет в глазах тяжелый груз
Над земной чертой
Мы серебрим вискини