В час, когда опустились холодные сивые сумерки,
постучалась печаль, присела со мной у огня.
И спросила с усмешкой: "Ну что, твои чувства умерли?
Я ведь столько ломала, косила и гнула тебя.
Ты звалась дикой птицей, в неволе металась и билась,
но из каждой ловушки всегда возвращалась на взлёт".
Я в ответ улыбнулась: "Ведь то, что со мною случилось,
сделало только сильнее, и сердце теперь поёт".
Всё проходит как дым, оставляя лишь мудрость и силу.
Я встречаю рассвет, и меня не сломать никакой темноте.
Моё сердце горит, и любовь, что в груди
я носила,
станет верным щитом на крутой
постучалась печаль, присела со мной у огня.
И спросила с усмешкой: "Ну что, твои чувства умерли?
Я ведь столько ломала, косила и гнула тебя.
Ты звалась дикой птицей, в неволе металась и билась,
но из каждой ловушки всегда возвращалась на взлёт".
Я в ответ улыбнулась: "Ведь то, что со мною случилось,
сделало только сильнее, и сердце теперь поёт".
Всё проходит как дым, оставляя лишь мудрость и силу.
Я встречаю рассвет, и меня не сломать никакой темноте.
Моё сердце горит, и любовь, что в груди
я носила,
станет верным щитом на крутой