Вечером нотами-слезами полетят, врезаясь, сердце обжигая, тут же замерзая.
Память не стирается, сколько раз ни пробовала, и глядят на нас теперь кривые зеркала.
Нотами-слезами тает на ресницах.
А душа кричала раненою птицей.
Высоко взлетала. Крылья обожгла, упала, ушла.
Забери себе свои кривые зеркала.
Прости меня за выходки все мои.
Слезы вытри и ложись поспи. Я рядом,
меня обними. Прости, прости, прости.
Стук сердца,
бокал в руке. Где-то есть счастье, не знаю где.
Память не стирается, сколько раз ни пробовала, и глядят на нас теперь кривые зеркала.
Нотами-слезами тает на ресницах.
А душа кричала раненою птицей.
Высоко взлетала. Крылья обожгла, упала, ушла.
Забери себе свои кривые зеркала.
Прости меня за выходки все мои.
Слезы вытри и ложись поспи. Я рядом,
меня обними. Прости, прости, прости.
Стук сердца,
бокал в руке. Где-то есть счастье, не знаю где.