В Ереване, где над крышами заря,
он расправил крылья в первый свой рассвет.
Мать сказала: "Будь отважным, не хитря́,
и дорогу выбирай, а не билет".
Эй, орёл, родной орёл, сколько вёрст ты одолел?
Из Еревана в Томск пришёл и над Обью свил свой удел.
Эй, орёл, держи полёт! Снег ли, ветер — не беда.
Тот, кто корни бережёт, дома будет навсегда.
В Томске осень пахнет дымом и листвой.
У проспекта тихо поздний чайник свистит.
Он привык к метелям, к стуже голубой,
но армянский двор в душе его гостит.
Эй, орёл, родной орёл, сколько вёрст ты одолел?
Из Еревана в Томск пришёл и над Обью свил свой удел.
Эй, орёл, держи полёт! Снег ли, ветер — не беда.
Тот, кто корни бережёт, дома будет навсегда.
он расправил крылья в первый свой рассвет.
Мать сказала: "Будь отважным, не хитря́,
и дорогу выбирай, а не билет".
Эй, орёл, родной орёл, сколько вёрст ты одолел?
Из Еревана в Томск пришёл и над Обью свил свой удел.
Эй, орёл, держи полёт! Снег ли, ветер — не беда.
Тот, кто корни бережёт, дома будет навсегда.
В Томске осень пахнет дымом и листвой.
У проспекта тихо поздний чайник свистит.
Он привык к метелям, к стуже голубой,
но армянский двор в душе его гостит.
Эй, орёл, родной орёл, сколько вёрст ты одолел?
Из Еревана в Томск пришёл и над Обью свил свой удел.
Эй, орёл, держи полёт! Снег ли, ветер — не беда.
Тот, кто корни бережёт, дома будет навсегда.