На кухне остывает чай с лимоном.
За окнами качается фонарь.
И снова вечер, тишиной сшитый,
ложится между строчек, словно шаль.
Я собираю нежность по крупицам, чтоб ни одной в дороге не забыть.
Ты далеко, а мне опять не спится.
Так хочется с тобой поговорить.
Я напишу и вновь сотру признание, чтоб среди ночи сон твой не тревожить.
Но как унять такое расстояние, когда душа без голоса не может?
Стихи мои уснуть мне не дают.
Ложусь и вместо колыбельной вновь рифмую.
Все строчки лишь к тебе одной ведут.
И в каждой строчке я тебя целую.
За окнами качается фонарь.
И снова вечер, тишиной сшитый,
ложится между строчек, словно шаль.
Я собираю нежность по крупицам, чтоб ни одной в дороге не забыть.
Ты далеко, а мне опять не спится.
Так хочется с тобой поговорить.
Я напишу и вновь сотру признание, чтоб среди ночи сон твой не тревожить.
Но как унять такое расстояние, когда душа без голоса не может?
Стихи мои уснуть мне не дают.
Ложусь и вместо колыбельной вновь рифмую.
Все строчки лишь к тебе одной ведут.
И в каждой строчке я тебя целую.