Тело продрогло, колени в пыли,
Чётки змеёю скользят из руки.
Свечи глотают чернеющий лик,
Знаменем зал осеняю святым.
В дальнем углу мрака тени длинней,
Шёпотом райским по коже моей.
Тонкая ряса едва ль защитит,
Чётки змеёю скользят из руки.
Свечи глотают чернеющий лик,
Знаменем зал осеняю святым.
В дальнем углу мрака тени длинней,
Шёпотом райским по коже моей.
Тонкая ряса едва ль защитит,