Когда ты уходил из дома в тот проклятый день
Я не хотел тебя понять — мне было лет двенадцать
Я слышал крики матери, я видел твою тень
И думал, что предатель тот, кто не хотел остаться
А ты не оправдывался, не просил понять
Ты молча принимал мой гнев, как приговор судейский
Я не знал тогда, что значит так одним стоять
Я был уверен в своей правде. да, по-детски
Я не хотел тебя понять — мне было лет двенадцать
Я слышал крики матери, я видел твою тень
И думал, что предатель тот, кто не хотел остаться
А ты не оправдывался, не просил понять
Ты молча принимал мой гнев, как приговор судейский
Я не знал тогда, что значит так одним стоять
Я был уверен в своей правде. да, по-детски