Я помню бухту в тумане
И серый костяной прием
Там ветер режет карманы
И снег садится на дом
На пирсе гудели машины
Ночь стояла, словно страж седой
И каждый взгляд, что прежде был невинен
Теперь оказался прожитой судьбой
Но если сердце устанет
И станет тесно в груди
И серый костяной прием
Там ветер режет карманы
И снег садится на дом
На пирсе гудели машины
Ночь стояла, словно страж седой
И каждый взгляд, что прежде был невинен
Теперь оказался прожитой судьбой
Но если сердце устанет
И станет тесно в груди