Амур пускает в сердца золотые стрелы.
Фуголь не прячет лица, просто не любит систему.
Наш андеграунд из уст летит, как птица вольная.
От тяжести слышу хруст, эх, душа сердобольная.
Мы вмещаем в этих строчках улицы смыслы.
Если не хочешь вникать, давай отсюда сдрейфь.
И я ценю глубину твоей души подуставшей, и не стоит пускать в твое горе уставшей.
Мы безусловная любовь, как в серии Роджерса.
Да и не нужно вам знать, как от боли я корчился.
Имеет смысл прожить, как принцесса Диана.
Чему учил нас Христос? Любить даже пиявок.
Зачем судить и пинать чужие души, как мячик?
У Бога все мы равны: и прокаженные, и спящие.
Фуголь не прячет лица, просто не любит систему.
Наш андеграунд из уст летит, как птица вольная.
От тяжести слышу хруст, эх, душа сердобольная.
Мы вмещаем в этих строчках улицы смыслы.
Если не хочешь вникать, давай отсюда сдрейфь.
И я ценю глубину твоей души подуставшей, и не стоит пускать в твое горе уставшей.
Мы безусловная любовь, как в серии Роджерса.
Да и не нужно вам знать, как от боли я корчился.
Имеет смысл прожить, как принцесса Диана.
Чему учил нас Христос? Любить даже пиявок.
Зачем судить и пинать чужие души, как мячик?
У Бога все мы равны: и прокаженные, и спящие.