Где свинец выжигает поля добела, там судьба нас в единый кулак заплела.
Не дрожал перед танками мощный Балу.
С честью воин ушел в бесконечную мглу.
Рядом Мэл на себе выносил этот ад.
Был надежней брони верный преданный брат.
Я Игратч, я остался за них на земле, имена их несу на холодном крыле.
Раскидала война Мэла в новый приказ, а меня через семь окровавленных глаз.
С новым взводом зашел я на тот перекресток.
В Новопокровском плавился щебень и воск.
Вдруг кассетным дождем рассекло небеса, в клочья рвало металлом сухие леса.
Снова ранен, на вылет, санбат и палата, но дождался сибирского дома, ребята.
Там и с Мэлом обнялись. Короткий покой, но вернулся Балу не живой, а с войной.
В цинке брата несли до сырого холма, и на сердце упала глухая зима.
Мэл вернулся на фронт. Очень кратковременный мир, и затих в перелесках его позывной в эфир.
Не дрожал перед танками мощный Балу.
С честью воин ушел в бесконечную мглу.
Рядом Мэл на себе выносил этот ад.
Был надежней брони верный преданный брат.
Я Игратч, я остался за них на земле, имена их несу на холодном крыле.
Раскидала война Мэла в новый приказ, а меня через семь окровавленных глаз.
С новым взводом зашел я на тот перекресток.
В Новопокровском плавился щебень и воск.
Вдруг кассетным дождем рассекло небеса, в клочья рвало металлом сухие леса.
Снова ранен, на вылет, санбат и палата, но дождался сибирского дома, ребята.
Там и с Мэлом обнялись. Короткий покой, но вернулся Балу не живой, а с войной.
В цинке брата несли до сырого холма, и на сердце упала глухая зима.
Мэл вернулся на фронт. Очень кратковременный мир, и затих в перелесках его позывной в эфир.