Пахнет сиренью и старым асфальтом,
Я снова в тех кедах, что стёрты до дыр.
Ветер играет с разорванным бантом,
Для нас этот двор был как целый мир.
В кармане пружинка, затёртые джинсы,
И мы на качелях летим в облака.
Как же так быстро сменились кулисы?
И где-то в толпе потерялась рука.
Наша юность осталась в том старом подъезде,
Где мы под гитару орали до слёз.
Мы верили в то, что останемся вместе,
Не думая, что это всё не всерьёз.
Наша юность осталась на стёртой кассете,
Где зажёвана плёнка, но песня звучит.
Мы там навсегда беззаботные дети,
Я снова в тех кедах, что стёрты до дыр.
Ветер играет с разорванным бантом,
Для нас этот двор был как целый мир.
В кармане пружинка, затёртые джинсы,
И мы на качелях летим в облака.
Как же так быстро сменились кулисы?
И где-то в толпе потерялась рука.
Наша юность осталась в том старом подъезде,
Где мы под гитару орали до слёз.
Мы верили в то, что останемся вместе,
Не думая, что это всё не всерьёз.
Наша юность осталась на стёртой кассете,
Где зажёвана плёнка, но песня звучит.
Мы там навсегда беззаботные дети,