По Харькову слухи катились волною,
Где козы сидели, где плакала сталь.
В двадцатом году на двадцать пятой зоне
Прорвалась наружу глухая печаль.
Там стены стонали от пыток и крика.
Считалась образцовой та зона впотьмах,
Где козы сидели, где плакала сталь.
В двадцатом году на двадцать пятой зоне
Прорвалась наружу глухая печаль.
Там стены стонали от пыток и крика.
Считалась образцовой та зона впотьмах,