Далекий пятьдесят второй.
И в сучью зону воровской этап пригнали.
Весь в напряжении конвой.
Что будет дальше, ожидали.
Твари сомкнулись поплотней,
А суки ринулись в атаку.
Кричал простуженно старлей.
И рвали поводки собаки.
И тут такое началось:
Кровь, крики, маты все смешалось.
Воров сломить не удалось,
Но сколько с Богом повстречалось.
Потом открыл огонь конвой,
Колымский снег покрыв телами.
Далекий пятьдесят второй.
Нет, память не стереть с годами.
Воров, кто выжил, всех в барак, а тех других,
И в сучью зону воровской этап пригнали.
Весь в напряжении конвой.
Что будет дальше, ожидали.
Твари сомкнулись поплотней,
А суки ринулись в атаку.
Кричал простуженно старлей.
И рвали поводки собаки.
И тут такое началось:
Кровь, крики, маты все смешалось.
Воров сломить не удалось,
Но сколько с Богом повстречалось.
Потом открыл огонь конвой,
Колымский снег покрыв телами.
Далекий пятьдесят второй.
Нет, память не стереть с годами.
Воров, кто выжил, всех в барак, а тех других,