Еще не смыта с кожи,
только страха больше нет.
Потому затих прохожий,
удивленно смотрит свет. А движения неловки,
будто бы из мышеловки, будто бы из мышеловки только вырвалась она.
За три слова до падения, за второе зарождение, за второе зарождение пей до полночи одна!
Пей до полночи одна!
только страха больше нет.
Потому затих прохожий,
удивленно смотрит свет. А движения неловки,
будто бы из мышеловки, будто бы из мышеловки только вырвалась она.
За три слова до падения, за второе зарождение, за второе зарождение пей до полночи одна!
Пей до полночи одна!