Мне с детства говорили: "Ты большая,
ты сильная, ты справишься сама".
И я росла, почти не понимая, зачем другим поддержка так нужна.
Отец был рядом, только почему-то
я папиной любимой не была.
И слишком рано выучила фразу: "Не надо,
я все сделаю сама".
Я не просила, знала не помогут.
Не плакала, какой от слез был толк?
И если становилось очень трудно, я просто говорила: "Я смогу".
Я все могу сама. Я так привыкла сама вставать, когда никто не ждет.
Я все могу сама. Но кто бы видел, как иногда мне хочется наоборот, чтоб хоть однажды не держаться стойко, не
делать вид, что мне не тяжело.
Я все могу сама не потому, что больно, а потому что некому помочь.
Других девчонок папы защищали, за них могли весь мир перевернуть.
А мне все чаще вслед одно бросали: "Ты взрослая, сама найдешь свой путь".
Я находила, падала, вставала, училась никого не обвинять.
ты сильная, ты справишься сама".
И я росла, почти не понимая, зачем другим поддержка так нужна.
Отец был рядом, только почему-то
я папиной любимой не была.
И слишком рано выучила фразу: "Не надо,
я все сделаю сама".
Я не просила, знала не помогут.
Не плакала, какой от слез был толк?
И если становилось очень трудно, я просто говорила: "Я смогу".
Я все могу сама. Я так привыкла сама вставать, когда никто не ждет.
Я все могу сама. Но кто бы видел, как иногда мне хочется наоборот, чтоб хоть однажды не держаться стойко, не
делать вид, что мне не тяжело.
Я все могу сама не потому, что больно, а потому что некому помочь.
Других девчонок папы защищали, за них могли весь мир перевернуть.
А мне все чаще вслед одно бросали: "Ты взрослая, сама найдешь свой путь".
Я находила, падала, вставала, училась никого не обвинять.