Дам дарарам, дам дам дарарей.
Дам дарарам, дам дам дарарей.
Дам дарарам, дам дам дарарей.
Вдыхал я ваши курения ладана, сады из золота и свето-птицы.
Там каждый шаг был ритмом заданный, да словно бархат цветы и лица.
Мне эта благость петлею чудилась в небесной клетке у ног Творца.
И чаша неба ехидно сузилась, когда сорвал я клеймо раба.
Я падал камнем в объятия пламени, в кипящий мрак, где пирует зло.
Я думал, встречу свободу в саване, но здесь такое же было дно.
Тут на престоле владыка злобы, венец костей, в глазах гранит.
Из клетки в клетку сменились прутья, здесь тот же страх перед ним кипит.
Отвергнут небом из ада изгнан в пространстве вечном меж двух огней сам бывший ангел, да путь расчерчен судьбы
решением из прошлых дней. Нет черных крыльев, нет нимба свыше.
Вокруг лишь звезды и вечный лед.
Сейчас я смертный, но время вижу и знаю путь мой всегда вперед.
Поднялся к вам я, к людским интригам, в болотный омут, где плоть и прах, где люди копят грехи по книгам и
Дам дарарам, дам дам дарарей.
Дам дарарам, дам дам дарарей.
Вдыхал я ваши курения ладана, сады из золота и свето-птицы.
Там каждый шаг был ритмом заданный, да словно бархат цветы и лица.
Мне эта благость петлею чудилась в небесной клетке у ног Творца.
И чаша неба ехидно сузилась, когда сорвал я клеймо раба.
Я падал камнем в объятия пламени, в кипящий мрак, где пирует зло.
Я думал, встречу свободу в саване, но здесь такое же было дно.
Тут на престоле владыка злобы, венец костей, в глазах гранит.
Из клетки в клетку сменились прутья, здесь тот же страх перед ним кипит.
Отвергнут небом из ада изгнан в пространстве вечном меж двух огней сам бывший ангел, да путь расчерчен судьбы
решением из прошлых дней. Нет черных крыльев, нет нимба свыше.
Вокруг лишь звезды и вечный лед.
Сейчас я смертный, но время вижу и знаю путь мой всегда вперед.
Поднялся к вам я, к людским интригам, в болотный омут, где плоть и прах, где люди копят грехи по книгам и