Через край душа могла
пить.
А судьба наперекор, знать, права.
Наливала, да не поровну,
уводила радость в сторону,
там, где горькая всходила трынь-трава.
Стынь не под горку, а вокруг
лес.
А в нем птица та, что гнезда не вьет.
Растолкуй мне, пестрокрылая,
ждет ли там, за лесом милая?
Или, может быть, на небе
кто-то ждет?
Ты кукуй, кукушка, в синей тишине.
Сколько мне еще осталось на земле?
пить.
А судьба наперекор, знать, права.
Наливала, да не поровну,
уводила радость в сторону,
там, где горькая всходила трынь-трава.
Стынь не под горку, а вокруг
лес.
А в нем птица та, что гнезда не вьет.
Растолкуй мне, пестрокрылая,
ждет ли там, за лесом милая?
Или, может быть, на небе
кто-то ждет?
Ты кукуй, кукушка, в синей тишине.
Сколько мне еще осталось на земле?