Мы рождены, вдыхаем жадно
природы мощные дары.
Нам нить отмерят беспощадно жизнь, занесенная в меры.
Что наша жизнь? Барельеф нежданный,
случайный плод ее творца,
дитя миров благоуханных, обломок вышнего венца.
О нет! Горящей жизни меру
не нам познать и разгадать.
Она достойна лучшей веры. На нас Творца ее печать.
Она идет стопою ровной,
полна величия своего,
на все взирая хладнокровно, не отличая ничего.
Она идет вокруг волнения страстей, сомнений и забот, и тайный говор преступления, и тихий шепот наслаждения.
И вопль невинного мучения. Она все видит
природы мощные дары.
Нам нить отмерят беспощадно жизнь, занесенная в меры.
Что наша жизнь? Барельеф нежданный,
случайный плод ее творца,
дитя миров благоуханных, обломок вышнего венца.
О нет! Горящей жизни меру
не нам познать и разгадать.
Она достойна лучшей веры. На нас Творца ее печать.
Она идет стопою ровной,
полна величия своего,
на все взирая хладнокровно, не отличая ничего.
Она идет вокруг волнения страстей, сомнений и забот, и тайный говор преступления, и тихий шепот наслаждения.
И вопль невинного мучения. Она все видит