Разбиты фужеры, разорван подол, у туфель любимых отломан каблук.
Я снова сажусь за письменный стол, в стихи изливая все слёзы от мук.
Мой ласковый пудель, мой преданный друг, кусай эти строчки, рви крепкий блокнот.
Ты мой Артемон, спасательный круг, ты тот, кто меня от безумья спасет.
В прихожей завал и огромный бардак, и платье из шелка летит на паркет.
Я крашу ресницы и плачу в кулак, включаю-гашу в своей комнате свет.
Ты смотришь с дивана и воем поешь, ты видишь насквозь мою глупую спесь.
Я снова сажусь за письменный стол, в стихи изливая все слёзы от мук.
Мой ласковый пудель, мой преданный друг, кусай эти строчки, рви крепкий блокнот.
Ты мой Артемон, спасательный круг, ты тот, кто меня от безумья спасет.
В прихожей завал и огромный бардак, и платье из шелка летит на паркет.
Я крашу ресницы и плачу в кулак, включаю-гашу в своей комнате свет.
Ты смотришь с дивана и воем поешь, ты видишь насквозь мою глупую спесь.