Из чрева дракона бушующим штормом рождается пламя заката эпох.
Судьба непреклонна, и уйма героев исполнят последний безрадостный вдох.
Вразплох нас застало нависшее бремя.
Исполнить пророчество нам суждено.
И так уж совпало, что в темное время героев не знал этот мир уж давно.
Герои являются миру нечасто, а мир не питает злодеям добра.
Злодеям подвластны и боль, и несчастья, но все же иначе решила судьба.
Врата, что хранят темный мир подземелья, разрушил безжалостный времени гон.
И в буре огня, к моему невезению, расправил костлявые крылья дракон.
Легендой забытый, усыпанный пеплом, лежал под землей он с начала времен.
Под толстой защитой, едва не добитый, хранил свою ненависть спящий дракон.
Он помнит пожары, зловещие чары.
Он помнит войну, что велась испокон.
Как в битве сраженный, он пал, погребенный, последний живой кровожадный дракон.
Герои являются миру нечасто, а мир не питает злодеям добра.
Злодеям подвластны и боль, и несчастья, но все же иначе решила судьба.
Судьба непреклонна, и уйма героев исполнят последний безрадостный вдох.
Вразплох нас застало нависшее бремя.
Исполнить пророчество нам суждено.
И так уж совпало, что в темное время героев не знал этот мир уж давно.
Герои являются миру нечасто, а мир не питает злодеям добра.
Злодеям подвластны и боль, и несчастья, но все же иначе решила судьба.
Врата, что хранят темный мир подземелья, разрушил безжалостный времени гон.
И в буре огня, к моему невезению, расправил костлявые крылья дракон.
Легендой забытый, усыпанный пеплом, лежал под землей он с начала времен.
Под толстой защитой, едва не добитый, хранил свою ненависть спящий дракон.
Он помнит пожары, зловещие чары.
Он помнит войну, что велась испокон.
Как в битве сраженный, он пал, погребенный, последний живой кровожадный дракон.
Герои являются миру нечасто, а мир не питает злодеям добра.
Злодеям подвластны и боль, и несчастья, но все же иначе решила судьба.