Как горько возвращаться в дом пустой и греть дыханьем ледяные руки.
Я все еще беседую с тобой, не в силах вынести такой разлуки.
Ты приходи хотя бы в снах ко мне,
побудь со мною рядом до рассвета.
Я столько раз шептала в тишине:
"Ну как ты там?"
И не ждала ответа.
Боюсь твою рубашку постирать, в ней столько сохранилось мне родного.
Мне хочется к груди ее прижать, чтоб мне твои объятья снились снова.
Я помню, как наш ужин остывал,
пока мы у порога обнимались. Никто из нас тогда еще не знал,
что мы уже с той жизнью попрощались.
Как горько возвращаться в дом пустой и греть дыханьем ледяные руки.
Я все еще беседую с тобой, не в силах вынести такой разлуки.
Ты приходи хотя бы в снах ко мне,
побудь со мною рядом до рассвета.
Я столько раз шептала в тишине:
Я все еще беседую с тобой, не в силах вынести такой разлуки.
Ты приходи хотя бы в снах ко мне,
побудь со мною рядом до рассвета.
Я столько раз шептала в тишине:
"Ну как ты там?"
И не ждала ответа.
Боюсь твою рубашку постирать, в ней столько сохранилось мне родного.
Мне хочется к груди ее прижать, чтоб мне твои объятья снились снова.
Я помню, как наш ужин остывал,
пока мы у порога обнимались. Никто из нас тогда еще не знал,
что мы уже с той жизнью попрощались.
Как горько возвращаться в дом пустой и греть дыханьем ледяные руки.
Я все еще беседую с тобой, не в силах вынести такой разлуки.
Ты приходи хотя бы в снах ко мне,
побудь со мною рядом до рассвета.
Я столько раз шептала в тишине: