У меня не стоит на работу, потому что мне платят гроши.
Злой начальник всегда с красной мордой говорит за копейки паши.
И злой начальник, всегда с красной мордой говорит за копейки паши.
Я пашу, надрываясь и плача, не жалея себя ни на грамм.
Если денег заплатят побольше, опрокину я с горя стакан.
Если денег заплатят побольше, опрокину я с горя стакан.
Не алкаш я, ребята, поверьте.
Просто жизнь вынуждает меня. На работе ты пашешь до смерти, не имея притом ни рубля.
На работе ты пашешь до смерти, не имея притом ни рубля.
Нахватал я кредиты и ссуды, ипотеку лет сто отдавать.
Не дают расплатиться Иуды. А по-честному мне не отдать, не дают расплатиться Иуды.
А по-честному мне не отдать.
Вот и пашем с утра и до ночи, и не видя, как дети растут, и не успеешь открыть свои очи, а тебя на погост уж
несут, не успеешь открыть свои очи, а тебя
на погост уж несут.
Злой начальник всегда с красной мордой говорит за копейки паши.
И злой начальник, всегда с красной мордой говорит за копейки паши.
Я пашу, надрываясь и плача, не жалея себя ни на грамм.
Если денег заплатят побольше, опрокину я с горя стакан.
Если денег заплатят побольше, опрокину я с горя стакан.
Не алкаш я, ребята, поверьте.
Просто жизнь вынуждает меня. На работе ты пашешь до смерти, не имея притом ни рубля.
На работе ты пашешь до смерти, не имея притом ни рубля.
Нахватал я кредиты и ссуды, ипотеку лет сто отдавать.
Не дают расплатиться Иуды. А по-честному мне не отдать, не дают расплатиться Иуды.
А по-честному мне не отдать.
Вот и пашем с утра и до ночи, и не видя, как дети растут, и не успеешь открыть свои очи, а тебя на погост уж
несут, не успеешь открыть свои очи, а тебя
на погост уж несут.